Tags: Предки

Истории войны Кокшаров Дмитрий Филиппович и Балин Владимир Степанович

Оба моих деда выжили в войне.
Кокшаров Дмитрий Филиппович. Кавалерист. 15 Кавалерийский полк. Перед войной служил на границе с Китаем, был опытен. Они шли впереди пехоты на танки. Конники гибли первыми. Погибли почти все в самом начале войны 1941-1942 год. Моего деда ранили в руку, пуля так и осталась с ним на всю жизнь. Комиссовали. Оставшееся время войны он готовил новобранцев.
Все в семье моей мамы умели ездить верхом на лошадях без седла и моя мама тоже, мой дед учил этому.

Моя бабушка Еврейка Кудрински Ольга Евовна бежала из Польши, пешком дошла до Урала, попала в госпиталь с обмороженными ногами, там она и встретила моего деда.





Про участие в войне моего второго деда Балина Владимира Степановича известно мало. Он попал в плен. А пленные никогда в чести не были, считалось гордостью погибнуть на войне, а попасть в плен позором. Может поэтому он почти ничего не рассказывал об этом. Бабушка говорила, что он выжил в плену, потому что не курил и менял сигареты на хлеб. Рассказывала, что их много пытали, вся его спина осталась в рытвинах и шрамах. Еще знаю, что там где он был в плену не тратили пули на убийство пленных, их каждый день загоняли по пояс в ледяную воду и люди умирали от переохлаждения и простуды.

Buy for 10 tokens
Обычные люди разных профессий интервью. Новый канал на Ютуб. Буду благодарна новым подписчикам!

Веретено

Моя бабушка Лена сама пряла пряжу. У меня скудные воспоминания об этом, но этот механизм, который естественно привлекал внуков и правнуков, навсегда остался в памяти. Выглядело это примерно вот так


Collapse )

Атеист

Третий вечер подряд пытаюсь записать песню HURT Кристины Агильеры, песню про отца которого больше нет, записываю коряво, потому что начинаю реветь со второго куплета и голос не вытягивает.Он любил слушать, как я пою, всегдав юности гнали меня на кухню с гитарой и заставляли петь перед друзьями. У меня нет голоса, но он любил, и меня заставлял верить, что если человек поет от души, то голос у него есть. Мой папа умер. Эту боль ничем не стереть и не забыть. Но статья не про боль, кто потерял (похоронил) близкого человека поймет, кто еще нет, то дай бог как можно дольше этой боли не пережить.
Мой папа был Атеистом, он не носил крестики, не молился, спорил и доказывал, что Бога нет. НО при этом был очень честным человеком. Ну например возил он груз (не помню точно, кажется это было вино), после очередной поездки мужики (которые тоже возили этот груз) вызвали его на разговор:
- Миша, как так мы везем груз, забираем на доп расходы по два ящика, ну типа гаишникам и так далее, а ты все время груз целый привозишь. Ты че нас палишь!!!
Суть, они воровали, мой порядочный - нет. Они носили крестики, ходили в церковь, мой - нет.
Суть. Люди таскают кресты, бегают молят о здоровье близких и детей, а сами а сами...эх. Это я безобидный пример привела. Там было много чего и деньги друзьям под огромный процент, и кидали друг друга и всякая такая грязь, которая от заповедей очень далека.
А мой папа не верил в Бога, но совесть у него была как у святого. О нет, он не был совсем уж безгрешным, и уходил из семьи, но по честному. Не смог там, вернулся, извинился. Не могу сказать был он как мужчина в итоге счастлив или просто перед нами долг исполнял. Но он старался по честному и нас учил. Я знаю он безмерно гордился бы мной, если бы увидел, что я купила сама квартиру и плачу сама и не просила ни у кого денег и не унижалась ни перед кем. Он гордился нами, мной несмотря на то, что моя судьба далеко не образцово-показательная. Вопрос как я себя вела в ситуациях. Он бы гордился. Я бы содрала все кресты с шей тех, кто бесконечно грешит: врет, прилюбодействует (измены), убивает собственных детей, бросает одну семью ради другой Дело ведь не в том что человек уходит, а в том как уходит. Можно как я подойти честно сказать - нет любви давай разводиться, вот есть сын мы родители, вместе продолжать воспитывать...все же просто (не умеют сохранять теплые отношения и родительство. развелись, но родителями остались - редкость). Не верю я в любовь к детям, в уважение к женщинам, если человек одному ребенку готов на горло ногой наступить, женщине сердце вырвать и все это к ногам другой принести - не верю!
Я не ношу крестик, но в церковь хожу иногда, у меня с Богом свои отношения, грешна и во многом, но я не верю в молитвы за грехи, я верю в осознание своих ошибок и извинения и исправление своих ошибок, короче верю в работу над собой. Все ошибаются, главное понять в чем ты ошибся и исправлять ошибки, исправлять и не допускать новых в той сфере где ты все осознал! И так до бесконечности жизнь длинная, а я не страдаю перфекционизмом слава Богу)))

Бабушки и дедушки



Все-таки, как хорошо, когда есть бабушки и дедушки рядом. Меня завтра позвали на игру, а я не могу напрягать свою няню еще и вечерним временем, да я доплачу, но сутки с моими детьми – это очень трудно, а она у нас и так закрывает все мои командировки. А была бы бабушка рядом, приехала, посидела три часика, пока я немного отдыхаю и приехала бы, живи она хотя бы в соседнем районе ((( ах и ох. Вопрос о второй няне, какой-то резервной готовой сидеть в вечернее время, уже остро встает. Наша няня от Бога, найду ли я хотя бы на 50% вторую такую, не знаю. Это ведь круг дом-работа-магазин-дом-работа, хочется и в кино и в ресторан (да по работе я бываю раз в месяц в ресторанах, но это все равно работа, а не душевная беседа с друзьями и подругами), хочется в бассейн хотя бы раз ну ладно не в месяц, в полтора, я не могу без воды и так зима длится вечность. Поэтому всем у кого бабушки и дедушки рядом, всем, кому они помогают, не воспринимайте как должное – это поистине подарок, для родителей, свободное время. Ну а пользе встреч старого поколения с юным – это же такой вклад в воспитание.
Пока мой папа был жив, стоило заикнуться старшему сыну, что я ему позвоню и любой наш спорный вопрос тут же закрывался, его не стало, авторитета не стало. А сколько он больничных высидел со старшим, не смотря на то, что сам был инвалидом, такой вклад, так я безмерно ему за это благодарна. Скучаю по нему. До сих пор не верю, что его нет, просто больше нет. Мой папа был строгим, но очень хорошим дедушкой!


Цените бабушек и дедушек! И нянь!

Предки Часть 3 Окно


Кудрински Ольга Евовна (моя бабушка по маме) и Кокшаров Дмитрий Филиппович (следовательно дедушка) в послевоенные годы жили в Екатеринбурге в родном теперь мне Уралмаше. Жили они в одноэтажных бараках, в комнате с печкой. Не знаю, какой это был год, но было у них на тот момент уже трое детей Коля, Надя и Катя. Все работали на заводе, в декретном отпуске тогда позволяли сидеть не более трех месяцев, но разрешали уходить на перерыв каждые три часа, чтоб кормить детей. Дети оставались одни. Для нашего времени – это неприемлемо, но тогда у людей просто не было выхода. Няни может и существовали, но у более богатых слоев населения, рабочие с завода не могли себе этого позволить. Для Кати отец смастерил деревянную колясочку, с ручкой и колесами, в которой старшие дети должны были катать ее по дому, если она проснется и заплачет. Еще мяли хлеб с сахаром, укладывали его в марлю и вместо соски давали младенцам.
А вот теперь представьте жизнь с печкой, без памперсов, туалет на улице, нет стиральной машины и воды в доме! Мы сейчас живем просто в раю!
И вот ушли родители на работу, наказали старшему Коле следить за сестрами. Катя мирно спала в своей колясочке, Надя за печкой смотрела карточки, которые принес отец с работы, какие то открытки, а Коля скучал. Окна в те времена были глухие, только форточка открывалась, как известно мне летом одну раму полностью снимали, зимой обратно ставили. Была осень и окна стояли двойные. Тут соседские ребята начали кликать Колю погулять, а из дома не выйти, потому что дверь родители запирали от воров, да и чтоб дети никуда не уходили. Коля решил, раз Катя спит, а Надька за печкой играет, ничего страшного не случится, если он через форточку перелезет и немного, пол часика погуляет. Вылез, убежал, счастливый. А Катя тем временем проснулась, да та заплакала, что Надя от страха не знала что делать. Сначала у окна звала брата, громко, но плач сестры невозможно было перекричать. Тогда она пошла к колясочке и начала ее катать и трясти, да не рассчитала и так качнула, что коляска перевернулась, а маленькая четырехмесячная катя завернутая в одеяло (слава богу) закатилась под диван. Надя испугалась, что покалечила сестру (Наде было 4 годика, что она понимала), и она полезла в окно за братом, да только провалилась между рамами и застряла. Катя проплакалась и уснула, Надя в стоячем положении между окон, тоже долго не выдержала и уснула. Коля хотел вернуться, но увидел уснувшую между рамами сестру и решил, что она умерла и от страха решил домой не возвращаться.
Пришли родители! Старшего нет! Младшая под кроватью заливается, средняя в окне спит! Караул! Коля конечно вернулся ближе к полуночи, получил ремня от отца. Надю достали из окна, руки и ноги у нее конечно онемели, от чего она смешно вразвалочку ходила по дому какое-то время. Тогда семья решила уехать в деревню, где был у отца дом, где был колхоз, где можно было найти бабушку, чтоб присматривать за детьми.

Балины - Кулаки (из серии Предки)

24637687.jpg
24637609.jpg
balinskoe-51054.jpgЯ против коммунизма. Умные и работящие должны жить богато, глупые и ленивые бедно. Сколько бы ни было денег у глупого и ленивого, они закончатся. Умный из гроша сделает миллион, а может и два, а может и ….


19** год (начало века)
– Завтра доложат второй этаж, ты в город поедешь на базар мясо отвезешь, Наташку с собой возьми, надо доделать до августа – отец строго глянул на сына.
– Хорошо батя, – ответил Вова.
– И ночью пусть Андрей караулит, вчера опять двух свиней не досчитались, – отец зло сжал кулак.

Вова шел в сарай к своей жене, которая ждала уже четвертого ребенка, через двор и смотрел за высокий забор, там местные пили самогон и играли на баяне. Он завидовал им, рубахи чистые, девки румяные, танцуют, а он здесь спит в сарае с женой и тремя детьми, потому что батя решил второй этаж отстроить. В свои 23 года он никак не понимал, зачем они работают с утра до ночи все, отец, мать, братья, сестры и жены братьев, валятся с ног у полуночи, ходят по деревне самые усталые и грязные. И только по праздникам гуляют так, что всей деревне хватает. А ведь деревенские же и воруют по ночам, и коней и гусей и свиней.

Очень трудно дается писать это, я была в той деревне, видела все своими глазами, чувствовала спиной это время дышала этим воздухом спустя сто лет, дособираю информацию, допишу …

Ольга Евовна Кудрински 1941 год станция Яблоничковая Польша или Украина

– Ольга беги, – Фрося кричала вслед своей сестре истошно, вырываясь из рук немецких захватчиков.
Двое держали ее, а третий уже задирал платье, что-то грубое выкрикивал на своем языке. Фросю бросили на землю, немец уже спустил штаны и резко со звериной жестокостью вошел в нее. Она недолго мучилась, он быстро кончил, а потом плюнул ей в лицо. Ольга выбежала за ограду, но далеко уйти ей не удалось, всю деревню гнали к старому большому ангару на окраине, тех, кто пытался бежать, тут же расстреливали. Фрося надеялась, что мучения ее позади, но это был не конец. Из их дома вывели родителей. И она взвыла. Лицо отца было разбито, из носа текла кровь. Матери сломали руку. Фрося думала об одном, что сын ее, ее маленький мальчик спрятался за баней между кучей навоза и очистной ямой, выпрыгнув из окна кухни, до того, как в дом ворвались. Последним из дома вывели ее мужа, она протянула к нему руки, но он рухнул рядом на землю, от выстрела в затылок. Во дворе их дома рос дуб, на одной могучей ветке висели качели. На веревках от качели и повесили родителей Фроси, заставляя ее смотерть, а ее, погнали к остальным в ангар. Народ загоняли, как скот, и подожгли. Фрося нашла сестру в самой глубине ангара, вцепившуюся в деревянную балку.
- Падай на землю, и обмотайся платком,- сказала она сестре.
Люди начали задыхаться от дыма, кто-то сломал задний выход. Никто не думал, они просто бежали, в них стреляли, они падали.
Ольга, шепотом спросила:
- Фрось, а мама?
Фрося покачала головой и показала знаком, не дыши. Дальше вой детей, собак, женщин, крик горящих людей, все смешалось – ужас. Оля обнимала свою сестру, просто обнимала, как в последний раз.
Оля была девушкой правильной, любила семью, знала, что главное – это порядок. В школу не ходила, потому что помогала родителям по хозяйству. Это была просто скромная еврейская семья. Родители, две дочки, зять и внук. Война застала их врасплох.
Фрося шептала молитву, о своем сыне, ни о чем она думать больше не могла. Шептала, пока не услышала выстрелы и крики:
– Выходите!
По ним бежали, ступали на руки и голову, кто-то схватил Ольгу и потащил к выходу сквозь дым. Ольга упиралась, цеплялась за сарафан сестры.
На улице они поняли, что все немцы мертвы. Что русские их освободили. Русские войска идущие к линии фронта.
PS: это почти все, что я знаю, о том моменте. Ольга пошла пешком до Урала. Она шла почти год, а когда дошла до Екатеринбурга, попала в госпиталь, с обмороженными ногами. Ее сестра Фрося, осталась в доме, в деревне, позже оккупированной немцами. По одним сведениям, первый ребенок сын – умер, по другим это была дочь. Но что точно, что второй ребенок девочка, родилась от немца, того самого, что изнасиловал ее. Перед тем, как уйти из деревни, Ольга и Фрося сняли тела родителей с петель и похоронили. Ольга никогда не забудет этот момент. Если бы Ольга не дошла до Екатеринбурга, если б она не встретила там Дмитрия, раненого в руку в бою, то не родилась бы у них дочь (пятый ребенок) – моя мама Вера! Не родилась бы вера, не было бы меня, моей сестры, моего брата и уже четверых внуков: Влада, Левы, Максима и Михаила, в чьих жилах течет пусть на 1/10 кровь еврейки – Кудрински Ольги Евовны!