Елена (personal_right) wrote,
Елена
personal_right

Я буду жить вечно...продолжение (из серии Взрослая жизнь)

Вера перевела дыхание и снова посмотрела в окно, снег не перестал идти, и это вернуло ее еще в одно воспоминание.

Мишу перевезли в больницу Екатеринбурга, конечно Аркадий мог перевести его ближе к дому в районный город Сысерть. Но он продумал все. В той командировке Миша был не один, он ехал с напарником, который при аварии сломал только руку и сам лично ловил машину и ездил за скорой помощью. Он мог что-то заподозрить. По совету врача Вера заехала к другу мужа и сказала, что все не так страшно, но Мише нужен покой и навещать его нет нужды.
По возвращению домой Вера настраивалась на разговор с собственной дочерью. Абсурдность диалога парализовала ее мысли и дочь вела себя абсолютно нормально, как и должен вести себя десятимесячный ребенок. Она ползала, играла, угугукала, хватала все с пола и тащила в рот, казалась обычной. Но ведь Вера все видела, врач все видел, она слышала, как дочь говорила слова. Чтоб успокоиться, Вера решила навести порядок в доме, одела свое домашнее платье в цветочек, схватила расчёску, чтоб зачесать волосы назад и подошла к зеркалу. Зеркало висело на стене прямо напротив окна. Вера застыла, в отражении она увидела, как за окном летят снежинки, первые в этом году, но летят они не вниз, а вверх, словно мир перевернули с ног на голову. Она обернулась. Мия стояла, держась руками за подоконник, и смотрела в окно. Потом снежинки застыли в воздухе, они теперь ни вверх, ни вниз не летели.
– Мия! – Вера вскрикнула имя дочери.
Девочка отпустила подоконник и шлепнулась на попу, тут она расплакалась, да так сильно, как никогда не плакала, словно у нее забрали игрушку.
– Господи, доченька, – мать бросилась обнимать свою дочь, – ты меня пугаешь, Мия, мне так страшно. Как ты это делаешь? Зачем ты это делаешь? Я тебя прошу, не делай ничего больше, пожалуйста, я тебя умоляю.
Девочка перестала рыдать, нахмурила свои черные брови, тяжело вздохнула и уткнулась матери в плечо.

– Она мне не ответила. Можете себе представить снежинки застывшие в воздухе, как в невесомости. Ньютон просто сошел бы с ума, если бы это увидел. И я чуть не сошла. С тех пор, когда идет снег, вот уже сорок пять лет я все жду, когда они снова застынут в воздухе. Доктор прислал телеграмму, через два или три дня, что приедет к нам в гости только через месяц, потому что доктора Воронова уволили, а он не может оставить больницу. Еще он написал что-то вроде, пожалуйста, прячьтесь, – Вера почему-то улыбнулась.
– Почему Вы улыбаетесь, что это значило для Вас? – журналистка тоже улыбнулась.
– Девочка, это означало начало невероятного пути, моего пути не только, как матери, а как величайшего конспиратора этого мира.


С этого момента Вера контролировала все, что делает ее дочь, куда смотрит, к чему прикасается, даже когда девочка спала, она всего лишь дремала. Но к ее удивлению чудес больше не было. На третий день после возвращения из Перми, Вера решила все-таки прогуляться с дочерью. Мише она звонила каждый день от соседей, он чувствовал себя прекрасно и почти ничего не помнил об аварии, он не понимал, почему его не отпускают домой. Как не понимал этого и его лечащий врач, но так как Аркадий просил его не задавать вопросов, а просто продержать больного две недели в больнице, он так и поступал.
Аркадий каждый день работал, ждал с нетерпением, когда заведующий больницей примет нового хирурга и отпустит его в отпуск. По природе своей он был очень мягким человеком, очень чутким и любящим жизнь. Когда он женился и через год после свадьбы у него родился первенец, сын Андрей, он был самым счастливым человеком на свете. Андрей был очень послушным мальчиком, золотым ребенком, всегда старался радовать отца. Сын хорошо учился в школе, после армии поступил в институт, хотел стать инженером. Для Аркадия он был смыслом всей жизни, поэтому, когда сына привезли в его отделение, в его смену, с топором в спине, он не верил своим глазам и руки его не слушались. Рана была смертельной и фельдшер, что везла его на скорой помощи, понимала, что везет парня умирать. Аркадий не спас сына и винил во всем себя. Позже он искал виноватых, собирал историю того вечера по крупицам. Вот его сын доучился, вот он приехал домой, мать его накормила, вот он пошел гулять с ребятами, вот они попрощались, а потом пропасть, никто не видел, никто не слышал, нашли за два квартала от дома в частном секторе истекающим кровью. Поэтому, когда Аркадий спустя всего полгода после смерти сына встретил такое чудо, он в первую очередь почувствовал досаду, что эта маленькая девочка, не появилась раньше. До несчастного случая, Аркадий верил в бога, он крестил всех своих троих детей, ходил в церковь, молился за здоровье своих больных. Эта вера потеряла всякий смысл. А тут такое, что заставило Аркадия снова разговаривать с ним. Через неделю, после отъезда чудо-девочки, врач шел домой с работы, решил прогуляться, хотя было уже очень холодно.
– Давно я с тобой не говорил. Не буду просить прощения, ты знаешь, я за себя никогда не молился. Ты лишил меня сына, знаешь, как это тяжело! Хотя о чем я, твоего сына казнили на твоих глазах, а ты ничего не сделал. А может, и не было у тебя никакого сына, может это была смерть обычного смертного, возомнившего себя твоим сыном. С другой стороны все мы твои дети. Не знаю, зачем ты послал мне этого ребенка, ведь ты его мне послал?! Молчишь, как всегда. Жена моя ушла от меня в тоске по нашему сыну, он был слишком на меня похож, теперь она не может видеть меня. А куда мне от себя деться, я вижу себя в зеркало каждый день, когда брею щеки. Каждый день вижу его, таким бы он вырос. Это не правильно когда родители хоронят своих детей. Близняшки мои окончили школу, одна уже в невестах ходит. Я никому здесь не нужен. Я искал смысл жизни в работе, что, мол вот людей спасаю. А тут эта маленькая взмахнула ручонками и человек здоров. Что это?! Только не говори мне, что чудо. Я давно понял, нет ничего в этом мире, что не имело бы объяснения, ничего нет. А если есть, то просто кто-то еще не догадался, как это объяснить, – Аркадий говорил еще долго, повторяясь и путаясь в собственных мыслях, пока не дошел до дома.
В квартире его как всегда ждал рыжий кот Базилио, он терся о холодные башмаки хозяина, покрытые первым снегом. Аркадий бросил мокрое пальто на прихожую, сел на табурет, вспомнил свой глухой монолог богу и сам себе улыбнулся. Закрыл глаза, и в памяти всплыла картинка недавнего прошлого. Как он сидел на этом самом табурете переодетый в деда-мороза, как девочки скакали перед ним и рассказывали стишки, а сын стоял напротив и одобрительно смотрел ему в глаза, он знал, что дед-мороз – это папа. Слезы потекли по щекам. Мужские горькие слезы, соленые, как море, на которое Аркадий каждое лето вывозил свою семью. Где это потерянное счастье. Где улыбка жены. Где теплые руки дочек. Где сын?! Ради чего теперь жить?! Ради какой-то девчонки, которая сотворила чудо. Он решительно встал, прошел по коридору на кухню, поставил чайник, бросил коту кусочек мяса из плова, открыл окно, чтоб проветрить, и сам от себя не ожидая закричал:
– Я буду жить, ради нее! Понял! Я буду!
Какой-то прохожий услышал его крик, безразлично посмотрел в окно и покрутил у виска.
Аркадий расхохотался, но не потому, что сошел с ума, а потому что знал, еще никогда он не был так близко к богу.

Вера тем временем возвращалась к обычному ритму жизни. Утром она кормила дочь грудью, укачивала ее, чтоб та поспала еще полчаса. За это время Вера успевала помыться, приготовить себе нехитрый завтрак из двух яиц, протереть пыль и замочить пеленки. Потом она доставала Мию из кроватки, опускала ее на ковер, где ее уже ждали привычные игрушки.
Subscribe

Buy for 10 tokens
Обычные люди разных профессий интервью. Новый канал на Ютуб. Буду благодарна новым подписчикам!
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments